ВЕСТИ С ПОЛЕЙ УКРАИНСКОГО ДИЗАЙНА

Большинство моих коллег хорошо помнят те недавние времена, когда все новости по радио и телевидению начинались и заканчивались репортажами с колхозных полей. Теперь колхозов нет, да и интерес к таким репортажам иссяк. Но параллели между постоянными «битвами за урожай» и сегодняшними методами решения проблем в разных областях нашей жизни просматриваются достаточно отчетливо. Не составляет исключения
и сфера дизайна. И основное, что роднит ее с недавним советским прошлым – это упование на массовость, парадность и кампанейщину. Как и раньше, развитие дизайна связывают с количественными показателями, наивно полагая, что огромная армия дипломированных специалистов (а их сегодня готовят в более чем 100 вузах Украины!) в итоге обеспечит желаемый результат.
По-прежнему, от правительства ждут очередного судьбоносного постановления, которое все расставит
на свои места. Опять же, как в застойные времена, главный акцент делается на организацию парадов
и праздников дизайна – красивых, но далеких от реальной жизни. В период проводимых в Харькове международных выставок-конкурсов «Водопарад», «Світло», «Репликанты», «4-й Блок», «АнтиСпид Украина», «Паром», киевской «Недели Моды» и ряда других вернисажей, мы – дизайнеры, становимся единой командой, гордо распрямляем плечи, демонстрируем награды и дипломы, любуемся глянцевыми изданиями с нашими опубликованными проектами и фоторепортажами
с гламурных тусовок в присутствии заезжих мировых звезд. Нам приятны их дружеские объятия и заверения в том, что потенциально мы «на уровне». Еще более приятны оплачиваемые зарубежными фирмами поощрительные поездки на европейские салоны, ярмарки и фабрики дизайна. Все это возвышает нас в собственных глазах, избавляет от комплекса «второсортности», наделяет чувством причастности к творческой элите. И это есть проявление нормальной человеческой реакции.…

НОВИЙ ЄВРОПЕЙСЬКИЙ ДИЗАЙН:
ЦЕНТРАЛЬНО-СХІДНА ВЕРСІЯ

 3.2. Шанс, який маємо використати

Німеччина та Росія

На початку цього останнього підрозділу освіжімо у пам’яті розуміння основної сутності Німеччини та Росії, між якими розміщуються країни Центрально-Східної Європи, з огляду на їхнє ставлення до цих країн.

Досвідчені журналісти, такі як, наприклад, Б. Осадчук, недарма вважають, що флірт із Росією належить
до глибинних властивостей німецької політики
та ментальності. Ці властивості з’явилися давно.
Ще за часів цариці Катерини ІІ. Потім вони періодично підтверджувалися. Багато що є загальновідомим.
А от деякі подробиці і досі цікаві. Так, наприклад,
С. Горлов пише про спробу захопити Польщу 1920 року
з двох боків: зі сходу Червоною Армією, а Рейхсвером –
із заходу. Далі у статті російського дипломата мовиться:
«У 1939–1941 рр. почалася нова дружба, настала «реанімація» Раппало і здавалося, що Москва і Берлін знову сплетені нерозривними узами. Зближення розвивалося й спочатку набирало темпів переважно
на військовому відтинку, через ліквідацію Польщі («дружба, скріплена спільно пролитою кров’ю»), спільний парад у Бресті, обмін військовими секретами
та технологіями, поставки зброї та стратегічної сировини…»

Уцілому ж всупереч двом війнам ХХ століття і двом взаємним окупаціям, вбивствам і звірствам, флірт Німеччини із Росією залишився донині. Після об’єднання Німеччини він розквітнув «…у трьох фазах: горбачовській, єльциновській та тепер путінській. Михайло Горбачов мав більше прихильників у Німеччині, ніж у власній країні». Навіть тоді, коли канцлер Коль розкривав обійми перед «моїм другом Єльциним», симпатії до його попередника не зникли. А сам Єльцин зі своїми «п’яними вихватками загалом імпонував німцям, які вбачали в цьому міфічну російську душу». Сьогодні у Німеччині, як ніде, процвітає культ Путіна. Німці першими опублікували свого часу біографію кремлівського володаря. А по тому наближений до оточення Путіна коментатор О. Пушков зауважив у Берліні: «Нас поєднує ідея великодержавності, і якби її у нас відібрали, перестала
б існувати наша спільність»

 ПАРАДИГМЫ ГРАФИЧЕСКОГО ДИЗАЙНА
 (Харьковская лекция)

<…> Курс «Проектная концептуалистика» рассматривает теорию графического дизайна как систему парадигм. Парадигма – это взгляд или способ видения, который пронизывает своими лучами мир, структурирует объект
и строит свой собственный предмет, отделенный
от других предметов по принципу «или–или». При самом широком рассмотрении можно заметить, что наша профессия имеет тройственную природу. Эстетика графического дизайна трёхмерна. Одна из статей
В.Ф. Сидоренко так и называлась:
«Три эстетики». Эстетика завершения (формосообразности), тождества (целесообразности)
и различия (смыслосообразности). Это типология, то, что внутри эстетики. Но если посмотреть снаружи,
с временной точки зрения, то те же эстетические типы можно увидеть как исторические этапы. Иногда говорят о стилях эпохи. Но, по-моему, это еще шире, это культурно-стилевые парадигмы, фазы развития визуальной культуры.
Если вести отсчет с момента изобретения Гуттенберга, то первая фаза – это книжно-классическая культурная парадигма, господствовавшая с ХV до начала ХХ века. Пространство классики – это симметрия, гармония фигуры и фона, нюансный баланс «черного» и «белого», их взаиморастворение и равновесие… Одним словом это называется «серебро».
Визуально-коммуникативная парадигма, доминировавшая на протяжении почти всего модернистского ХХ века – это динамическое пространство контраста и ритма, функционально)структурированного порядка, унификации и комбинаторики, единства и борьбы противоположностей.
И виртуально-медийная парадигма, начавшая разворачиваться в конце ХХ века, с постмодернистской «новой волны», и продолжающая это делать сегодня
на наших глазах. Неуправляемая термоядерная реакция «новой волны» пошла внутрь, в глубины виртуальной реальности. В разлетающемся пространстве постгуттенберговской галактики на первый план выходит значение фона, контекста, «пространства между». Рассмотрим их чуть подробнее с точки зрения типографики, которая составляет основу профессии. <…>

 ДИЗАЙН, И ЕГО ТРИ ПРОФИЛЯ
 (о разнице понимания профессии)

Представленный текст выражает точку зрения дизайнеров-практиков и направлен на «собирание камней» в ситуации постоянного расширения сферы влияния и изменения облика профессии. Ведь с одной стороны, в современной жизни дизайном называют все большее количество различных вещей, процессов
и специализаций. С другой – в среде самих же дизайнеров (особенно в Украине) – не прекращается «похоронная песнь» нынешнему дизайну или «вздохи» по поводу его исчезновения. Но, так или иначе, дизайн существует, и в очень разном понимании.

С нашей точки зрения, нынешняя ситуация в профессии напоминает систему плохо сообщающихся сосудов.
И с этим надо что-то делать… Именно в этом актуальность очерчивания круга проблем общих оснований, уточнения терминов, формирования
и обсуждения практических моделей, типов и видов современного дизайна, тем более, что море существующей хорошей литературы о дизайне не разрешает проблем видовых отношений. При этом,
в данной работе, не рассматривается дизайн-деятельность, как частный бизнес, корпоративная или государственная программа (дизайн, как составная часть коммерческих или производственно-экономических структур – отдельная тема). Исследование дизайна ради чисто теоретического или прогностического интереса, также не является задачей этого текста. Нам хотелось рассмотреть наиболее существенные и актуальные вопросы сегодняшнего самосознания профессии.
И прежде всего нас интересуют определения, которые исторически сложились, сохраняют свои связи и ныне реально сосуществуют.